«Госплан, как совокупность сведущих людей, экспертов, представителей науки и техники,

обладает наибольшими данными для правильного суждения о делах…»

В.И. ЛЕНИН

 1.

В послании президента, с которым он выступил в московском Гостином Дворе 29 февраля, было предложено много мер по совершенствованию социальной, демографической, промышленной, научно-технической политики страны. Сам президент назвал это «стратегическими задачами», которые «принципиально важны для уверенного, долгосрочного развития страны». Однако стратегия по определению предполагает планирование на значительный период времени. Нельзя решать стратегические задачи, занимаясь лишь сиюминутными делами, реагируя на то, что происходит здесь и сейчас. Допустим, президент поставил задачу снизить к 2030 году уровень бедности с нынешних 12% до 7%. Очевидно, для этого нужно проанализировать динамику экономики России, попытаться спрогнозировать, каковы будут доходы в бюджет в ближайшие 6 лет, предположить, как будут распределены эти доходы между социальной и иными сферами общества. Понятно при этом, что если все предоставить стихии рынка, то подобного рода задачи останутся лишь благими пожеланиями. Государство должно не только иметь хотя бы общее представление о том, что нас ждет, но и активно вмешиваться в экономические процессы, ограничивать жадность крупной буржуазии, перераспределять доходы, держа в фокусе внимания рост экономики и социальные задачи.

Для этого недостаточно уже имеющихся министерств и ведомств. Понятно, что после послания президента министры и их заместители бросаются готовить поручения, служебные записки, касающиеся поставленных высшим руководством целей. Но все эти поручения, представления, предложения нужно как-то согласовать, выстроить в соответствии с единой логикой, выяснить их соответствие с наличными ресурсами. Короче, нужен единый государственный планирующий орган, о чем уже давно говорят левые силы, если хотите, некий аналог Госплана.

Про Госплан мы вспомнили не случайно. Между прочим, буквально за неделю до выступления президента была знаменательная дата, которую, увы, мало кто заметил. 103 года назад, 21 февраля 1921 года, декретом Совнаркома была учреждена Государственная общеплановая комиссия при Совете труда и обороны РСФСР. В 1923 году, когда уже существовал СССР, она была преобразована в Государственную плановую комиссию – Госплан СССР. Госплан был без всякого преувеличения сердцем советской социалистической экономики. Сердце в организме человека перекачивает венозную кровь в легочную артерию, где кровь обогащается кислородом и потом разносится по всему организму – от мозга до конечностей. Точно так же в Госплан поступала статистическая информация о потребностях народонаселения и народного хозяйства СССР (от сапог и хлеба – до тракторов и атомных реакторов), а из Госплана рассылались задания соответствующим ведомствам, которые перенаправляли эти задания предприятиям и организациям. И суперорганизм социалистического хозяйства жил и развивался…

Однако о годовщине этого «сердца экономики», без которого не было бы поразительных достижений советского хозяйства – от индустриализации до полетов в космос – не вспомнили ни нынешнее политическое и экономическое руководство, ни даже депутаты Госдумы, которые и заседают непосредственно в здании бывшего Госплана СССР… Тому, конечно, была причина. С недоброй памяти горбачевской катастройки антисоветчики-либералы распространяют вредный миф о том, что плановая экономика якобы неэффективна, что только рынок может якобы обеспечить благополучие пусть и не всех, но по крайней мере большинства… Миф этот, на котором уже выросли два поколения россиян, сыграл свою зловещую роль в том экономическом кризисе, в который погрузилась наш страна в результате «капиталистических реформ». Пора бы с ним разобраться, тем более и годовщина советского высшего планового органа, и стратегические задачи, о которых говорил президент в послании – хороший повод для этого.

2.

Идея о том, что экономика нуждается в рационализации и планировании, возникла не просто так. Экономисты (и прежде всего завершители традиции классической политэкономии – Маркс и Энгельс) пришли к ней, анализируя реалии современного им «дикого капитализма». Специфика капитализма как особого хозяйственного уклада, как известно – в анархии материального производства. Если какой-то товар начинает пользоваться спросом на рынке, то сразу же появляется множество капиталистов, которые, в погоне за прибылью, бросаются производить этот товар в как можно большем количестве. Разумеется, они никак не согласуют между собой свои действия, и итогом становится кризис перепроизводства. Товаров становится так много, что цена на них падает, и вместо прибыли капиталисты получают убытки. Люди, учившиеся еще в советских школах, помнят картинки из учебников того времени, где изображено, как в Англии XIX века сбрасывали в море мешки с кофе, чтоб поднять на него цены. В перестройку либеральные экономисты вроде Гайдара потешались над этими рассказами. Тем не менее сама жизнь показала, что это не пропаганда, а чистейшая правда. Точно так же поступают капиталисты и в наши дни, причем по всему миру. В 2018 году вполне буржуазный российский журнал «Сноб» сообщил, что за три года действия в России закона об уничтожении санкционных продуктов, по распоряжению Россельхознадзора было уничтожено 26 тысяч тонн еды. Журналисты подсчитали, что ее хватало бы, чтоб целый год кормить всех бездомных Москвы бесплатно три раза в день. Но пригодную к потреблению пищу давили катками, сжигали и закапывали в землю. Знаете, зачем? Чтобы российские агрокапиталисты не потеряли свою прибыль…

Уже в раннем своем произведении «Принципы коммунизма» Ф. Энгельс высказывает идею плановой, рациональной экономики, при которой такого абсурда не будет. Он предсказывает там «создание совершенно новой организации общества, при которой руководство промышленным производством осуществляется не отдельными конкурирующими между собой фабрикантами, а всем обществом по твердому плану и соответственно потребностям всех членов общества». Маркс развил эту идею в «Капитале». Он пишет там, что уже на поздних стадиях капитализма «развивается кооперативная форма процесса труда в постоянно растущих размерах, развивается сознательное техническое применение науки, планомерная эксплуатация земли, превращение средств труда в такие средства труда, которые допускают лишь коллективное употребление». Действительно, зачатки планирования были уже в Германии Бисмарка (в которой возникли и зачатки «социального государства», стали впервые выплачиваться пенсии по инвалидности и по старости – недаром Ленин видел в Германии образцовую и развитую страну!). В ходе Первой мировой войны элементы планирования производства и распределения появились у других развитых воюющих держав (прежде всего – Великобритании). Однако в полной мере эту идею воплотили в жизнь большевики. Общие черты новой социалистической экономики наметил Ленин в статье «Очередные задачи Советской власти» в 1918 году. Была произведена национализация предприятий, введена всеобщая трудовая повинность, организован «всенародный учет и контроль за производством и распределением продуктов». Излишки хлеба изымались у крестьян и переправлялись в город, взамен крестьянам передавались промышленные изделия. В городах были организованы производственно-потребительские кооперативы, которым централизованно распределялись продукты. Управлял всем Высший совет народного хозяйства. Затем эту систему назвали «военный коммунизм». Несмотря на отдельные несовершенства, она помогла спасти города от голода во время Гражданской войны и интервенции Антанты. Некоторые теоретики большевизма (в частности, Юрий Ларин) предлагали сохранить эту систему и на базе ее перейти на безденежный обмен, к «бестоварному социализму» (тем более деньги обесценились в ходе экономического кризиса). Однако сделать это не получилось – против было крестьянство, которое желало торговать с городом, а не обмениваться в рамках планового хозяйства, а крестьян в стране было более 100 миллионов человек. В 1921 году по стране прокатились крестьянские восстания, и партия разрешила частное предпринимательство, элементы госкапитализма. Начался НЭП. Именно тогда и возник Госплан. Конечно, его директивы распространялись прежде всего на госпредприятия. Сегодня либерал-антисоветчики утверждают, что молодая Страна Советов сумела преодолеть послевоенную разруху за счет нэпманов и кулаков, но это преувеличение. Свою роль сыграла и организация хозяйства при помощи плановых институтов. Но в полной мере Госплан раскрыл свой потенциал в эпоху индустриализации. В рамках Госплана родились первые пятилетние планы. Опора на научные методы (благодаря главе Госплана Владимиру Громану в СССР было организовано Центральное статистическое управление) удалось резко повысить эффективность народного хозяйства. За 10 лет удалось создать в стране современную промышленность. Только в 1928–1932 гг. (первая пятилетка) были построены около 1500 заводов, среди которых такие известные гиганты, как «Уралмаш», Сталинградский тракторный завод, Нижегородский автомобильный завод (будущий ГАЗ), Челябинский тракторный завод (ЧТЗ), Магнитогорский металлургический завод. На Всемирной Парижской выставке в 1937 года, где всех поразил советский павильон, журналисты всего мира говорили о «большевистском чуде». Страна, которая еще 20 лет назад в Европе ассоциировалась с балалайками, самоварами и медведями, представила собственный паровоз («Иосиф Сталин»), трактор («Сталинец»), получившие гран-призы Всемирной выставки. Призов были удостоены и станции московского метро «Сокольники и «Дворец Советов».

Успехи плановой экономики настолько впечатлили мир, что в 30-е гг. в СССР приехала делегация из кемалистской Турции. Советское правительство направило по их просьбе в Турцию специалистов для разработки планов турецких «пятилеток»! Индустриализация Турции при Ататюрке производилась с использованием опыта советской модели и при помощи советских специалистов!

Общепризнано, что во многом плановый характер советского хозяйства помог СССР перенести тяготы войны и послевоенной реконструкции. Сегодня мы сами видим, что бывает, когда на фоне вооруженного конфликта, который ведет страна, ключевые позиции в экономике сохраняются за частным бизнесом…

Плановая экономика позволила промышленности СССР уже в 1946 году выйти на уровень 1940 года, а в 1950 превзойти его на 73% («Госплан в развитии СССР и почему его ликвидировали либералы». Интернет). К концу 1950-х гг. по уровню производительности труда СССР опережал Италию и приближался к Великобритании. Наши темпы роста производства в 5 раз превышали американские!

Конечно, советская экономика имела и отдельные недостатки. Неумные реформы Хрущева привели к тому, что эти недостатки переросли в системные проблемы. В 1970-х внутри социалистического хозяйства, как некая язва, сформировался «черный рынок». А появление нелегальных «цеховиков» позволяло уже говорить и о скрытом «теневом капитализме». В перестройку произошла его легализация, за чем последовало разрушение – сознательное и целенаправленное! – социалистической экономики, что превратило Россию в страну мировой полупериферии и сырьевой придаток Европы.

3.

Иногда можно услышать возражения вроде такого: но ведь это было все при социализме! Административно управляемая экономика, ясное дело, нуждается в стратегическом планировании. Однако капитализм основан на рынке, который подчиняется совсем другим законам. Поэтому-де говорить о том, что сейчас России нужно нечто вроде Госплана, – абсурд!

Враги социализма и планового хозяйства «забывают» упомянуть при этом, что к планированию идет уже весь мир (как это и предсказывал Маркс!). В ХХ веке аналоги Госплана СССР существовали не только в странах «реального социализма» (где Госплан есть и до сих пор, как, например, в Китае, хотя и со своей спецификой). Страны капитализма также давно уже движутся от «дикого рынка» к плановому хозяйству, а отчасти и пришли к нему. Я уже писал о том, что опыт Советского Союза был перенят Турцией Мустафы Ататюрка. Но если вы думаете, что с уходом Ататюрка Турция отказалась от экономического планирования, то вы ошибаетесь. Турецкая Республика до сих пор живет и развивается в соответствии с пятилетними планами. В 2017 году министр экономического развития страны Лютфи Эльван известил, что разработан 11-й план пятилетнего развития страны на 2019–2023 гг. (первая пятилетка у турок началась аж в 1934 г., чуть позже первой советской!). Этот план предполагал упор на развитие образования, науки, модернизацию промышленности и увеличение занятости. Турки его выполнили, и теперь их ждет 12-я пятилетка. Президент Эрдоган назвал ее «пятилеткой туризма». Согласно ему, модернизация и инвестирование турбизнеса принесут стране к 2028 году 100 млрд долларов.

Планы пятилетнего развития разрабатываются до сих пор в Белоруссии и Азербайджане. В Белоруссии сегодня 6-я пятилетка (2021–2025 гг.). Планируется рост ВВП в 1,2 раза, увеличение производительности труда в промышленности в 1,3 раза, денежных доходов населения – в 1,2 раза. В основе экономики республики – мягкое, «ориентирующее планирование». В Азербайджане принят в 2021 году 5-й пятилетний план («Пятилетний стратегический план развития экономики»). Он получил название «пятилетка экономического развития». Во главе угла – уход от «нефтяной иглы», расширение сферы обрабатывающей промышленности, развитие Карабаха.

Пятилетние планы как элемент госрегулирования экономики использовали (а некоторые – до сих пор используют) такие несоциалистические государства, как Аргентина, Египет, Индонезия, Ирак, Иран, Сирия, Пакистан. В Южной Корее с 1962 по 1996 год существовали пятилетние планы развития экономики, которые жестко проводились государством. Современные либералы, которые приписывают «корейское чудо» использованию рыночных механизмов, про это стараются помалкивать (а иные и просто не знают!). А ведь Южная Корея превратилась из отсталой аграрной страны в передовую, постиндустриальную, «электронную сверхдержаву» благодаря национализации значительной части промышленности, почти всей банковской системы и введению пятилетних планов (1-ая пятилетка – «пятилетка угля и электричества» – прошла в 1962–1966 гг.) и госконтролю деятельности чоболей – крупных частных корпораций (правительство назначало каждой компании KPI по импорту и в зависимости от этого предоставляло ей финансовую поддержку).

Индикативное планирование активно применяется и в такой крупной стране Евросоюза, как Французская Республика. Планирование стало использоваться там еще при президенте де Голле и помогло преодолеть Пятой Республике последствия войны. Для этого в 1946 году был создан «французский Госплан» – Генеральный комиссариат по планированию. Он определял общенациональные цели экономического развития и разрабатывал пятилетний план развития, носивший рекомендательный характер. Комиссариат был площадкой для согласования интересов разных экономических сил. Большинство французов признают его деятельность успешной. Последний, 10-й пятилетний план охватывал 1989–1992 гг. У нас уже вовсю бушевала перестройка и громили «неэффективную административную экономику». После 1992 года от планирования тоже не отказались. В 2012 году французское правительство провозгласило принцип «нового планирования для новой индустриализации» и приняло Программу государственного экономического регулирования, а также возродило «комиссариат планирования» (под другим названием).

Мягкое планирование и пятилетки есть и в … Японии! С 1937 года там действует «Государственное управление экономического планирования». А в 1995 году японский парламент принял закон о науке и технологиях. Он требует, чтобы научно-техническая политика страны корректировалась в соответствии с «базовыми», пятилетними планами научно-технического развития.

И даже в США с их давними неолиберальными традициями со времен Ф. Рузвельта существует аналог планирования – в виде госпрогнозирования развития экономики и гораздо более жесткое внутрикорпоративное планирование.

Как мы уже говорили, подтверждается прогноз Маркса о том, что чем дальше развивается капитализм, тем больше в нем элементов государственного, общенационального планирования хозяйства. Трудно не согласиться и с социологом Александром Зиновьевым, который сказал: «Критиковали СССР за плановую экономику. А теперь даже антикоммунисты признают, что плановости в западной экономике фактически даже больше, чем было в СССР».

4.

В 1991 году, в ельцинской России, пришедшие к власти либералы-западники с неким остервенелым удовольствием разрушали все институты плановой экономики (хотя даже американские советники вроде Гэлбрейта предостерегали их от полного отказа от планирования). Получили такой кризис экономики, который отбросил Россию чуть не на уровень стран Третьего мира. И только совсем недавно к руководству стало приходить осознание объективных законов экономики. В 2014 году был принят закон о государственном планировании. Под влиянием санкций и конфликта с Западом все больше правительство переходит к госзаказам предприятиям (особенно оборонным). Это еще не план, но нечто на него похожее. Кстати, к переходу от планов-директив к планам-госзаказам призывали еще советские экономисты – например, академик Василий Немчинов в 1964 году. Принята госпрограмма «Импортозмещение», тоже предполагающая элементы планирования.

Но, к сожалению, все это под словеса о безальтернативности рынка, преодолевая сопротивление неолибералов, которые сидят в «экономических блоках» чуть не со времен Гайдара. Хотя и мировой, и отечественный опыт, да и сам здравый смысл говорят, что, наоборот, безальтернативным является госпланирование в современных, усовершенствованных формах. Пора бы и нам, говоря о «стратегическом развитии страны», воссоздать обновленные, соответствующие современности, институты планирования.

Рустем ВАХИТОВ